Акафист Пресвятой Богородице

Акафист Пресвятой Богородице – хвалебный гимн в честь Пресвятой Девы Марии, сочиненный в Византии, по разным предположениям, в период между V и VII вв., или, во всяком случае, в ранневизантийскую эпоху. Авторами могли быть прп. Роман Сладкопевец (VI в.), Георгий Писидийский (VII в.), патриарх Сергий (VII в.) и др. Греческое слово «Акафистос» означает буквально «неседален», т. е. песнь, во время которой не сидят, что указывает на ее изначальное богослужебное применение.

1214 акафист похвала пресвятой богородице

Однако термин «акафист» далеко не сразу стал обозначением гимнографического богослужебного жанра (подобно тропарю, стихире, канону и т. п.). Произошло это после того, как по образцу и в подражание первого и долгое время единственного в своем роде «Акафиста Пресвятой Богородице» стали сочинять другие, повторяющие его формальную структуру гимны, которые также стали называть акафистами – Господу Иисусу Христу, Божией Матери в связи с различными Ее иконами и праздниками, а также святым, – весьма различные по своей богословской и поэтической ценности. Особенно акафистное творчество развилось во II-м христианском тысячелетии, в том числе в православной России, сохраняя свое значение и доныне.

В современной богослужебной жизни Православной Церкви византийский Акафист Пресвятой Богородице продолжает занимать первенствующее и исключительное положение, о чем свидетельствует тот факт, что он, единственный из всех акафистов, вписан в богослужебный устав. Его твердое место – в Постной Триоди, на утрене субботы пятой седмицы Великого поста, в связи с чем эта суббота называется «Субботой Акафиста» или «Похвалой Пресвятой Богородицы».

В композиционном отношении Акафист представляет собой большое по объему и сложное, но в то же время весьма стройное произведение. Он состоит из тринадцати кондаков (более кратких, в определенной степени законченных строф) и двенадцати икосов1 (более развернутых строф, начало которых аналогично кондакам). Кондаки и икосы чередуются друг с другом. Главная особенность и основное содержание икосов заключается в двенадцати каждый раз различных обращений к Богородице, начинающихся со слова «Радуйся» – греческого приветствия «хайре» (или «хере»).

Эти обращения представляют собой молитвенно-поэтические вариации на тему приветствия, с которым обратился Архангел Гавриил к Пресвятой Деве Марии в день Благовещения: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою» (Лк.1:28). Поэт вкладывает их в уста кого-либо из участников евангельской или церковной истории: Ангела Гавриила, младенца Иоанна Крестителя, находящегося еще в утробе Елизаветы, пастухов, волхвов, верующих, Церкви и т. п.

Каждый икос заканчивается одним и тем же рефреном «Радуйся, Невесто неневестная». Кондаки заканчиваются «Аллилуиа» (евр. «Слава Тебе, Боже»), за исключением первого кондака, имеющего окончание икоса: «Радуйся, Невесто неневестная». Именно подобная схема и была взята последующими поэтами как предмет подражания, отчего она стала формой жанра, наполняемой различным содержанием.

Внутреннее же богатство и красоту Акафиста – и в богословско-догматическом, и в молитвенно-богослужебном, и в художественно-поэтическом отношениях – оценивают только в превосходной степени. Можно сказать, он представляет собой удивительное сочетание, кажется, трудно сочетаемых вещей: догматическую точность и глубину, сравнимую с точностью и глубиной вероопределений Вселенских соборов, и изумительное поэтическое изящество, делающее Акафист литературно-художественным шедевром. Вообще, такое сочетание характерно для лучших произведений христианской гимнографии византийской эпохи, которые употребляются в богослужении Церкви вплоть до наших дней.

Вместе с тем, все это одновременно составляет и некоторую трудность восприятия смысла Акафиста – в особенности для того, кто плохо знаком с вероучением Церкви, да еще если учесть, что Акафист, как и все молитвословия в Русской Православной Церкви, читается или поется на церковнославянском языке. Плюс к этому, церковнославянский текст Акафиста, будучи дословным переводом греческого подлинника, точно воспроизводит и его сложную, витиеватую синтаксическую структуру, свойственную ранневизантийской поэзии.

Правда, при переводе не могли не быть утрачены ряд неотъемлемых особенностей оригинального, т. е. греческого текста Акафиста, – особенностей, связанных с его ритмикой и фонетическими соответствиями (аллитерациями) внутри каждой пары хайретизмов (т. е. приветствий, начинающихся с «Радуйся»), а они действительно сгруппированы попарно, так что образуется по шесть пар в каждом икосе, не считая повторяющегося финального «Радуйся, Невесто неневестная».

По количеству слогов первая и последняя пара – всегда самая короткая, а к середине они удлиняются. Кстати, указанная парная структура хайретизмов в русской богослужебной традиции выражена, по крайней мере, музыкально: все кондаки, кроме первого и иногда тринадцатого, а также все начала икосов обычно читаются священником, а сами хайретизмы поет хор, причем на две (или четыре) все время повторяющиеся мелодические строки.

Но самой удивительной особенностью греческого текста Акафиста является, наверное, фонетическая игра слов. Конечно, сохранить ее при переводе оказывается совершенно невозможным, так что удерживается лишь идейное соответствие хайретизмов внутри пар. Например, уже первая пара хайретизмов первого икоса, которая по-славянски переведена как «Радуйся, Еюже радость возсияет; Радуйся, Еюже клятва исчезнет», по-гречески (в русской транскрипции) будет звучать так: «Хайре, ди хэс хэ хара эклампсей; Хайре, ди хэс хэ ара эклейпсей» (ударные слоги подчеркнуты), где «хара» (радость)/ара» (клятва) и «эклампсей» (возсияет)/ «эклейпсей» (исчезнет) образуют аллитерации, а хайретизмы в целом ритмически соответствуют друг другу. Подобные соответствия во множестве встречаются в греческом тексте акафиста (на некоторые из них будет указано).

Кроме того, Акафист в греческом подлиннике имеет алфавитный акростих, согласно которому чередующиеся кондаки и икосы начинаются каждый раз с новой буквы греческого алфавита в их строгой очередности – от альфы («Ангел предстатель…») до омеги («О всепетая Мати…» – по-славянски это видно как раз только на примере первого икоса и последнего, тринадцатого кондака).

Главным, повторяющимся хайретизмом является приветствие «Радуйся, Невесто неневестная» – выразительный пример того, как бывает трудно перевести на современный язык церковнославянскую фразу, смысл которой в общем понятен, но передать который, при этом сохранив высоту стиля и благоговейную почтительность, почти невозможно. И все-таки, речь идет о приснодевстве Богородицы – одной из самых дорогих для Церкви тайн, связанных с Боговоплощением, о которой в символе веры говорится: «и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы…» Дева Мария – Невеста, у Которой нет жениха, или мужа, в плотском смысле (именно такое значение имеет слово «неневестная»), но Которая безмужно, бессеменно стала Матерью Господа нашего Иисуса Христа.

Акафист имеет большое апологетическое значение для Церкви. Дело в том, что то почитание, которым окружена личность Пресвятой Богородицы в Православной Церкви, прямо проистекает из главного, исходного и уникального христианского догмата – догмата о Боговоплощении, о том, что Слово (Сын Божий) стало плотью, человеком (Ин.1:14). Боговоплощение происходит при свободном участии Девы Марии, точнее, при ее смиренном, но осознанном согласии содействовать «совету превечному», т. е. осуществлению предвечного замысла Божия: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк.1:38).

Одним из первых на эту важную сторону пришествия Христова обратил внимание апостол и евангелист Лука – именно поэтому только в Евангелии от Луки мы читаем рассказ о Благовещении Деве из Назарета, «обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария» (Лк.1:27). Вслед за св. Лукой свою радость по поводу снисхождения Бога к человеку Церковь выражает в почитании Пресвятой Богородицы, с личностью и служением Которой так логично связать все без исключения стороны христологической тайны Боговоплощения.

Акафист Пресвятой Богородице являет собой яркий и, пожалуй, непревзойденный пример того, как при всей развернутости хвалы, адресованной, кажется, исключительно к Деве Марии, все в нем подчинено тайне человеческого спасения во Христе и ни в ком другом.

Похвала Пресвятой Богородицы. История праздника

На заре христианских времен из небольшого города Назарет идет в другой малоизвестный город в нагорной области Иудеи бедная, незнатная Дева, чтобы приветствовать свою родственницу Елизавету. И когда Она вошла в дом и приветствовала ее, то, как повествует святой евангелист Лука, «когда Елисавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве ее; и Елисавета исполнилась Святаго Духа, и воскликнула громким голосом и сказала: благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?» (Лк. 1, 41-43). Исполнившись того же пророческого духа, и Пресвятая Дева сказала о Себе: «Ибо отныне будут ублажать Меня все роды».

Ничто естественное не могло утвердить Ее в надежде, что о Ней не только узнают, но и будут прославлять «все роды»! Ничто земное не могло Ее подвигнуть на подобное пророчество! Сам Дух Божий, деяние Которого Она благословляла в молитве, просветил Ее разум, открыл Ее сердце и подвигнул Ее уста изречь то, что о Ней предопределено на Небе и что, согласно этому предопределению, с радостью приняла святая Вселенская Церковь.

Сама Пресвятая Дева во время Своей земной жизни чуждалась славы и избегала ее. Даже в тот момент, когда Она славила Бога за то, что Он избрал Ее стать Матерью Господа, Она видит Себя, считает Себя смиренной рабой. И потом, когда народ восхищался Божественными глаголами Ее Сына, когда прославлял Его за творимые Им чудеса, когда торжественно встречали Его, Божия Матерь находилась в эти дни славы как бы в стороне. Она не приходила разделить славу со Своим Божественным Сыном. Но когда над Ним совершали поругание, когда распинали Его, бесславили, тогда Божия Матерь была рядом с Ним. Славу Владычицы мира явила сама Божественная благодать.

Святое Евангелие рассказывает нам об одном волнующем событии. Спаситель, окруженный народом, учил стяжанию Царствия Божия. Слушавшие Его люди жадно впитывали глаголы жизни, как впитывает в себя иссохшая земля падающую на нее живительную влагу. И вот, словно молнии из облака, из уст неизвестной женщины внезапно в эти минуты раздалось восклицание: «Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие!» (Лк. 11, 27). Неизвестная женщина, конечно, ничего не знала о том, что более тридцати лет тому назад Пресвятая Дева сказала только одной Елизавете: «Ублажат Меня все роды», когда Елизавета возвестила: «Благословенна Ты в женах и благословен плод чрева Твоего». Но как точно эта женщина выразила и подтвердила исполняющееся пророчество, и выразила не только в мысли, но даже в слове: «Блаженно чрево». Неизвестная женщина ублажила Божью Матерь, ублажила чрево, носившее Божественного Учителя, и сосцы, которые Его питали.

И смотрите, что было дальше. Господь не только не отверг восхваления Своей Матери, но сказанными после этого словами подтвердил правильность поступка искреннего сердца. Он только указал, что блаженства могут достигнуть все, если будут слушать слово Божие и соблюдать его: «Блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его!» (Лк. 11, 28). Это было первое открытое при народе ублажение Божией Матери, первое восхваление в присутствии многих Той, Которая стала Матерью по плоти необыкновенного Учителя и Чудотворца.

После славного вознесения Господа на небо Божия Матерь является как избранное солнце посреди святых Апостолов. «Все они, — читаем в книге Деяний святых Апостолов, — единодушно пребывали в молитве и молении, с некоторыми женами и Мариею, Материю Иисуса» (1, 14). Как видим, дееписатель выделяет Марию, только Ее из упомянутых жен называя по имени. Божия Матерь становится тем средоточием, куда святые Апостолы шли и перед выступлением на проповедь и куда возвращались после благовестнических путешествий. У Нее они получали и благословение на свои апостольские труды и с Ней же делились пережитыми радостями и скорбями. У той, которая бережно слагала и сохранила в Своем сердце все совершавшееся в земной жизни Спасителя (Лк. 2, 19).

Проповедники Евангелия получали и напоминание божественных заповедей, и подкрепление в подвиге, и утешение в скорби. Как сосуд, в котором находилось благоухающее миро, продолжает благоухать и после, так, и тем более, Соделавшаяся сосудом Божества, Умащенная благоуханием Божественной благодати приближает к людям Своим присутствием, молитвой благодатное и спасительное присутствие и действие Того, Кто некогда обитал в Ней телесно, а ныне и всегда обитает в Ней, пребывает в Ней, пребывает с Ней духовно.

Уже на заре истории христианской Церкви верующие уразумели близость Пресвятой Девы к Богу, увидели и опытно ощутили силу Ее предстательства на небе и поэтому с первых времен прославляли Ее всечестное имя, призывали Ее в молитвах, просили помощи. И с тех пор Ее боголепная слава сияла, сияет и будет сиять. Никакие еретические мудрования не могли затмить Ее славы и никогда не смогут этого сделать, потому что слава Божией Матери — это дело Божие, это то, что установлено самим Божественным провидением. Сегодня мы не найдем ни одного православного храма, не встретим ни одной православной души, для которой Божия Матерь не была бы дорогой и родной. Она — наша вера, наше упование и радость, наша молитвенница и заступница.

Но, дорогие отцы, братья и сестры, ублажая Божию Матерь и спрашивая Ее милостей, нужно хорошо подумать и спросить себя: достойны ли мы прославлять Ее, достойны ли мы Ее любви? Ублажая Приснодеву, храним ли мы девство, целомудрие, чистоту? Прославляя глубокую в смирении, не останемся ли мы в гордости, не почтит ли нас червь самомнения, тщеславия, зависти? Ублажая в этом святом храме Божию Матерь и нашу Небесную Матерь, не поступаем ли мы противно дома? Не оскорбляют ли дети священных имен своих родителей непочтением к ним, невниманием или, не дай Бог, дерзостью, грубостью? Исполняют ли сами родители должным образом свои обязанности к детям, к другим людям? Не заглушает ли волна страстей в нашем сердце славословия наших уст? По словам великого отца Церкви IV столетия святого Григория Богослова, как туча закрывает сияние солнечных лучей, так грешник, который не хочет сознавать своих грехов и отречься от них, закрывает для себя лучи любви Божией и милосердие Божией Матери.

Будем же стараться быть всегда истинными православными христианами, достойными детьми Небесной Матери, и Божия Матерь всегда будет нашей верной Споспешницей и теплой о нас Молитвенницей.

«Радуйся… Мати Дево… всемирное чудо и слышание».

Аминь.

Конда́к 1.

Взбра́нной Воево́де победи́тельная, я́ко изба́вльшеся от злы́х, благода́рственная воспису́ем Ти́ раби́ Твои́, Богоро́дице; но я́ко иму́щая держа́ву непобеди́мую, от вся́ких на́с бе́д свободи́, да зове́м Ти́:

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

И́кос 1.

А́нгел предста́тель с Небесе́ по́слан бы́сть рещи́ Богоро́дице: ра́дуйся, и со безпло́тным гла́сом воплоща́ема Тя́ зря́, Го́споди, ужаса́шеся и стоя́ше, зовы́й к Не́й такова́я:

Ра́дуйся, Е́юже ра́дость возсия́ет; ра́дуйся, Е́юже кля́тва исче́знет.

Ра́дуйся, па́дшаго Ада́ма воззва́ние; ра́дуйся, сле́з Е́виных избавле́ние.

Ра́дуйся, высото́ неудобовосходи́мая челове́ческими по́мыслы; ра́дуйся, глубино́ неудобозри́мая и а́нгельскима очи́ма.

Ра́дуйся, я́ко еси́ Царе́во седа́лище; ра́дуйся, я́ко но́сиши Нося́щаго вся́.

Ра́дуйся, Звездо́, явля́ющая Со́лнце; ра́дуйся, утро́бо Боже́ственнаго воплоще́ния.

Ра́дуйся, Е́юже обновля́ется тва́рь; ра́дуйся, Е́юже покланя́емся Творцу́.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Конда́к 2.

Ви́дящи Свята́я Себе́ в чистоте́, глаго́лет Гаврии́лу де́рзостно: пресла́вное твоего́ гла́са неудобоприя́тельно души́ Мое́й явля́ется: безсе́меннаго бо зача́тия рождество́ ка́ко глаго́леши, зовы́й: Аллилу́иа.

И́кос 2.

Ра́зум недоразумева́емый разуме́ти Де́ва и́щущи, возопи́ к служа́щему: из боку́ чи́сту, Сы́ну ка́ко е́сть роди́тися мо́щно, рцы́ Ми́? К Не́йже о́н рече́ со стра́хом, оба́че зовы́й си́це:

Ра́дуйся, сове́та неизрече́ннаго Таи́ннице; ра́дуйся, молча́ния прося́щих ве́ро.

Ра́дуйся, чуде́с Христо́вых нача́ло; ра́дуйся, веле́ний Его́ глави́зно.

Ра́дуйся, ле́ствице небе́сная, Е́юже сни́де Бо́г; ра́дуйся, мо́сте, преводя́й су́щих от земли́ на не́бо.

Ра́дуйся, А́нгелов многослову́щее чу́до; ра́дуйся, бесо́в многоплаче́вное пораже́ние.

Ра́дуйся, Све́т неизрече́нно роди́вшая; ра́дуйся, е́же ка́ко, ни еди́наго же научи́вшая.

Ра́дуйся, прему́дрых превосходя́щая ра́зум; ра́дуйся, ве́рных озаря́ющая смы́слы.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Конда́к 3.

Си́ла Вы́шняго осени́ тогда́ к зача́тию Браконеиску́сную, и благопло́дная Тоя́ ложесна́, я́ко село́ показа́ сла́дкое, все́м хотя́щим жа́ти спасе́ние, внегда́ пе́ти си́це: Аллилу́иа.

И́кос 3.

Иму́щи Богоприя́тную Де́ва утро́бу, востече́ ко Елисаве́ти: младе́нец же о́ноя а́бие позна́в Сея́ целова́ние, ра́довашеся, и игра́ньми я́ко пе́сньми вопия́ше к Богоро́дице:

Ра́дуйся, о́трасли неувяда́емыя розго́; ра́дуйся, Плода́ безсме́ртнаго стяжа́ние.

Ра́дуйся, Де́лателя де́лающая Человеколю́бца; ра́дуйся, Сади́теля жи́зни на́шея ро́ждшая.

Ра́дуйся, ни́во, растя́щая гобзова́ние щедро́т; ра́дуйся, трапе́зо, нося́щая оби́лие очище́ния.

Ра́дуйся, я́ко ра́й пи́щный процвета́еши; ра́дуйся, я́ко приста́нище душа́м гото́виши.

Ра́дуйся, прия́тное моли́твы кади́ло; ра́дуйся, всего́ ми́ра очище́ние.

Ра́дуйся, Бо́жие к сме́ртным благоволе́ние; ра́дуйся, сме́ртных к Бо́гу дерзнове́ние.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Конда́к 4.

Бу́рю вну́трь име́я помышле́ний сумни́тельных, целому́дренный Ио́сиф смяте́ся, к Тебе́ зря́ небра́чней, и бракоокра́дованную помышля́я, Непоро́чная; уве́дев же Твое́ зача́тие от Ду́ха Свя́та, рече́: Аллилу́иа.

И́кос 4.

Слы́шаша па́стырие А́нгелов пою́щих плотско́е Христо́во прише́ствие, и те́кше я́ко к Па́стырю ви́дят Сего́ я́ко а́гнца непоро́чна, во чре́ве Мари́ине упа́сшася, Ю́же пою́ще ре́ша:

Ра́дуйся, А́гнца и Па́стыря Ма́ти; ра́дуйся, дво́ре слове́сных ове́ц.

Ра́дуйся, неви́димых враго́в муче́ние; ра́дуйся, ра́йских две́рей отверзе́ние.

Ра́дуйся, я́ко небе́сная сра́дуются земны́м; ра́дуйся, я́ко земна́я сликовству́ют небе́сным.

Ра́дуйся, апо́столов немо́лчная уста́; ра́дуйся, страстоте́рпцев непобеди́мая де́рзосте.

Ра́дуйся, тве́рдое ве́ры утвержде́ние; ра́дуйся, све́тлое благода́ти позна́ние.

Ра́дуйся, Е́юже обнажи́ся а́д; ра́дуйся, Е́юже облеко́хомся сла́вою.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Конда́к 5.

Боготе́чную звезду́ узре́вше волсви́, тоя́ после́доваша зари́, и я́ко свети́льник держа́ще ю́, то́ю испыта́ху кре́пкаго Царя́, и дости́гше Непостижи́маго, возра́довашася, Ему́ вопию́ще: Аллилу́иа.

И́кос 5.

Ви́деша о́троцы халде́йстии на руку́ Деви́чу Созда́вшаго рука́ми челове́ки, и Влады́ку разумева́юще Его́, а́ще и ра́бий прия́т зра́к, потща́шася дарми́ послужи́ти Ему́, и возопи́ти Благослове́нней:

Ра́дуйся, Звезды́ незаходи́мыя Ма́ти; ра́дуйся, заре́ та́инственнаго дне́.

Ра́дуйся, пре́лести пе́щь угаси́вшая; ра́дуйся, Тро́ицы таи́нники просвеща́ющая.

Ра́дуйся, мучи́теля безчелове́чнаго измета́ющая от нача́льства; ра́дуйся, Го́спода Человеколю́бца показа́вшая Христа́.

Ра́дуйся, ва́рварскаго избавля́ющая служе́ния; ра́дуйся, тиме́ния изыма́ющая де́л.

Ра́дуйся, огня́ поклоне́ние угаси́вшая; ра́дуйся, пла́мене страсте́й изменя́ющая.

Ра́дуйся, ве́рных наста́внице целому́дрия; ра́дуйся, все́х родо́в весе́лие.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Конда́к 6.

Пропове́дницы богоно́снии, бы́вше волсви́, возврати́шася в Вавило́н, сконча́вше Твое́ проро́чество, и пропове́давше Тя́ Христа́ все́м, оста́виша И́рода я́ко буесло́вна, не ве́дуща пе́ти: Аллилу́иа.

И́кос 6.

Возсия́вый во Еги́пте просвеще́ние и́стины, отгна́л еси́ лжи́ тьму́: и́доли бо его́, Спа́се, не терпя́ще Твоея́ кре́пости, падо́ша, си́х же изба́вльшиися вопия́ху к Богоро́дице:

Ра́дуйся, исправле́ние челове́ков; ра́дуйся, низпаде́ние бесо́в.

Ра́дуйся, пре́лести держа́ву попра́вшая; ра́дуйся, и́дольскую ле́сть обличи́вшая.

Ра́дуйся, мо́ре, потопи́вшее фарао́на мы́сленнаго; ра́дуйся, ка́меню, напои́вший жа́ждущия жи́зни.

Ра́дуйся, о́гненный сто́лпе, наставля́яй су́щия во тьме́; ра́дуйся, покро́ве ми́ру, ши́рший о́блака.

Ра́дуйся, пи́ще, ма́нны прие́мнице; ра́дуйся, сла́дости святы́я служи́тельнице.

Ра́дуйся, земле́ обетова́ния; ра́дуйся, из нея́же тече́т ме́д и млеко́.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Конда́к 7.

Хотя́щу Симео́ну от ны́нешняго ве́ка преста́витися преле́стнаго, вда́лся еси́ я́ко младе́нец тому́, но позна́лся еси́ ему́ и Бо́г соверше́нный. Те́мже удиви́ся Твое́й неизрече́нней прему́дрости, зовы́й: Аллилу́иа.

И́кос 7.

Но́вую показа́ тва́рь, я́влься Зижди́тель на́м от Него́ бы́вшим, из безсе́менныя прозя́б утро́бы, и сохрани́в Ю́, я́коже бе́, нетле́нну, да чу́до ви́дяще, воспои́м Ю́, вопию́ще:

Ра́дуйся, цве́те нетле́ния; ра́дуйся, ве́нче воздержа́ния.

Ра́дуйся, воскресе́ния о́браз облиста́ющая; ра́дуйся, а́нгельское житие́ явля́ющая.

Ра́дуйся, дре́во светлоплодови́тое, от него́же пита́ются ве́рнии; ра́дуйся, дре́во благосенноли́ственное, и́мже покрыва́ются мно́зи.

Ра́дуйся, во чре́ве нося́щая Изба́вителя плене́нным; ра́дуйся, ро́ждшая Наста́вника заблу́ждшим.

Ра́дуйся, Судии́ пра́веднаго умоле́ние; ра́дуйся, мно́гих согреше́ний проще́ние.

Ра́дуйся, оде́ждо наги́х дерзнове́ния; ра́дуйся, любы́, вся́кое жела́ние побежда́ющая.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Конда́к 8.

Стра́нное рождество́ ви́девше, устрани́мся ми́ра, у́м на небеса́ прело́жше: сего́ бо ра́ди высо́кий Бо́г на земли́ яви́ся смире́нный челове́к, хотя́й привлещи́ к высоте́ Тому́ вопию́щия: Аллилу́иа.

И́кос 8.

Ве́сь бе́ в ни́жних и вы́шних ника́коже отступи́ неопи́санное Сло́во: снизхожде́ние бо Боже́ственное, не прехожде́ние же ме́стное бы́сть, и рождество́ от Де́вы Богоприя́тныя, слы́шащия сия́:

Ра́дуйся, Бо́га невмести́маго вмести́лище; ра́дуйся, честна́го та́инства две́ри.

Ра́дуйся, неве́рных сумни́тельное слы́шание; ра́дуйся, ве́рных изве́стная похвало́.

Ра́дуйся, колесни́це пресвята́я Су́щаго на Херуви́мех; ра́дуйся, селе́ние пресла́вное Су́щаго на Серафи́мех.

Ра́дуйся, проти́вная в то́жде собра́вшая; ра́дуйся, де́вство и рождество́ сочета́вшая.

Ра́дуйся, Е́юже разреши́ся преступле́ние; ра́дуйся, Е́юже отве́рзеся ра́й.

Ра́дуйся, ключу́ Ца́рствия Христо́ва; ра́дуйся, наде́ждо бла́г ве́чных.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Конда́к 9.

Вся́кое естество́ а́нгельское удиви́ся вели́кому Твоего́ вочелове́чения де́лу; непристу́пнаго бо я́ко Бо́га, зря́ше все́м присту́пнаго Челове́ка, на́м у́бо спребыва́юща, слы́шаща же от все́х: Аллилу́иа.

И́кос 9.

Вети́я многовеща́нныя, я́ко ры́бы безгла́сныя ви́дим о Тебе́, Богоро́дице, недоумева́ют бо глаго́лати, е́же ка́ко и Де́ва пребыва́еши, и роди́ти возмогла́ еси́. Мы́ же, та́инству дивя́щеся, ве́рно вопие́м:

Ра́дуйся, прему́дрости Бо́жия прия́телище, ра́дуйся, промышле́ния Его́ сокро́вище.

Ра́дуйся, любому́дрыя нему́дрыя явля́ющая; ра́дуйся, хитрослове́сныя безслове́сныя облича́ющая.

Ра́дуйся, я́ко обуя́ша лю́тии взыска́теле; ра́дуйся, я́ко увядо́ша баснотво́рцы.

Ра́дуйся, афине́йская плете́ния растерза́ющая; ра́дуйся, ры́барския мре́жи исполня́ющая.

Ра́дуйся, из глубины́ неве́дения извлача́ющая; ра́дуйся, мно́ги в ра́зуме просвеща́ющая.

Ра́дуйся, кораблю́ хотя́щих спасти́ся; ра́дуйся, приста́нище жите́йских пла́ваний.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Конда́к 10.

Спасти́ хотя́ ми́р, И́же все́х Украси́тель, к сему́ самообетова́н прии́де, и Па́стырь сы́й, я́ко Бо́г, на́с ра́ди яви́ся по на́м челове́к: подо́бным бо подо́бное призва́в, я́ко Бо́г слы́шит: Аллилу́иа.

И́кос 10.

Стена́ еси́ де́вам, Богоро́дице Де́во, и все́м к Тебе́ прибега́ющим: и́бо небесе́ и земли́ Творе́ц устро́и Тя́, Пречи́стая, все́лься во утро́бе Твое́й, и вся́ приглаша́ти Тебе́ научи́в:

Ра́дуйся, сто́лпе де́вства; ра́дуйся, две́рь спасе́ния.

Ра́дуйся, нача́льнице мы́сленнаго назда́ния; ра́дуйся, пода́тельнице Боже́ственныя бла́гости.

Ра́дуйся, Ты́ бо обнови́ла еси́ зача́тыя сту́дно; ра́дуйся, Ты́ бо наказа́ла еси́ окра́денныя умо́м.

Ра́дуйся, тли́теля смы́слов упражня́ющая; ра́дуйся, Се́ятеля чистоты́ ро́ждшая.

Ра́дуйся, черто́же безсе́меннаго уневе́щения; ра́дуйся, ве́рных Го́сподеви сочета́вшая.

Ра́дуйся, до́брая младопита́тельнице де́вам; ра́дуйся, невестокраси́тельнице ду́ш святы́х.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Конда́к 11.

Пе́ние вся́кое побежда́ется, спростре́тися тща́щееся ко мно́жеству мно́гих щедро́т Твои́х: равночи́сленныя бо песка́ пе́сни а́ще прино́сим Ти́, Царю́ Святы́й, ничто́же соверша́ем досто́йно, я́же да́л еси́ на́м, Тебе́ вопию́щим: Аллилу́иа.

И́кос 11.

Светоприе́мную свещу́, су́щим во тьме́ я́вльшуюся, зри́м Святу́ю Де́ву, невеще́ственный бо вжига́ющи о́гнь, наставля́ет к ра́зуму Боже́ственному вся́, заре́ю у́м просвеща́ющая, зва́нием же почита́емая, си́ми:

Ра́дуйся, луче́ у́мнаго Со́лнца; ра́дуйся, свети́ло незаходи́маго Све́та.

Ра́дуйся, мо́лние, ду́ши просвеща́ющая; ра́дуйся, я́ко гро́м враги́ устраша́ющая.

Ра́дуйся, я́ко многосве́тлое возсиява́еши просвеще́ние; ра́дуйся, я́ко многотеку́щую источа́еши реку́.

Ра́дуйся, купе́ли живопису́ющая о́браз; ра́дуйся, грехо́вную отъе́млющая скве́рну.

Ра́дуйся, ба́не, омыва́ющая со́весть; ра́дуйся, ча́ше, че́рплющая ра́дость.

Ра́дуйся, обоня́ние Христо́ва благоуха́ния; ра́дуйся, животе́ та́йнаго весе́лия.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Конда́к 12.

Благода́ть да́ти восхоте́в, долго́в дре́вних, все́х долго́в Реши́тель челове́ком, прии́де Собо́ю ко отше́дшим Того́ благода́ти, и раздра́в рукописа́ние, слы́шит от все́х си́це: Аллилу́иа.

И́кос 12.

Пою́ще Твое́ Рождество́, хва́лим Тя́ вси́, я́ко одушевле́нный хра́м, Богоро́дице: во Твое́й бо всели́вся утро́бе содержа́й вся́ руко́ю Госпо́дь, освяти́, просла́ви и научи́ вопи́ти Тебе́ все́х:

Ра́дуйся, селе́ние Бо́га и Сло́ва; ра́дуйся, свята́я святы́х бо́льшая.

Ра́дуйся, ковче́же, позлаще́нный Ду́хом; ра́дуйся, сокро́вище живота́ неистощи́мое.

Ра́дуйся, честны́й ве́нче люде́й благочести́вых; ра́дуйся, честна́я похвало́ иере́ев благогове́йных.

Ра́дуйся, це́ркве непоколеби́мый сто́лпе; ра́дуйся, Ца́рствия неруши́мая стено́.

Ра́дуйся, Е́юже воздви́жутся побе́ды; ра́дуйся, Е́юже низпа́дают врази́.

Ра́дуйся, те́ла моего́ врачева́ние; ра́дуйся, души́ моея́ спасе́ние.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Конда́к 13.

О, Всепе́тая Ма́ти, ро́ждшая все́х святы́х Святе́йшее Сло́во! Ны́нешнее прие́мши приноше́ние, от вся́кия изба́ви напа́сти все́х, и бу́дущия изми́ му́ки, о Тебе́ вопию́щих: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Этот, конда́к чита́ется три́жды, зате́м и́кос 1-й и конда́к 1-й.

И́кос 1.

А́нгел предста́тель с Небесе́ по́слан бы́сть рещи́ Богоро́дице: ра́дуйся, и со безпло́тным гла́сом воплоща́ема Тя́ зря́, Го́споди, ужаса́шеся и стоя́ше, зовы́й к Не́й такова́я:

Ра́дуйся, Е́юже ра́дость возсия́ет; ра́дуйся, Е́юже кля́тва исче́знет.

Ра́дуйся, па́дшаго Ада́ма воззва́ние; ра́дуйся, сле́з Е́виных избавле́ние.

Ра́дуйся, высото́ неудобовосходи́мая челове́ческими по́мыслы; ра́дуйся, глубино́ неудобозри́мая и а́нгельскима очи́ма.

Ра́дуйся, я́ко еси́ Царе́во седа́лище; ра́дуйся, я́ко но́сиши Нося́щаго вся́.

Ра́дуйся, Звездо́, явля́ющая Со́лнце; ра́дуйся, утро́бо Боже́ственнаго воплоще́ния.

Ра́дуйся, Е́юже обновля́ется тва́рь; ра́дуйся, Е́юже покланя́емся Творцу́.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Конда́к 1.

Взбра́нной Воево́де победи́тельная, я́ко изба́вльшеся от злы́х, благода́рственная воспису́ем Ти́ раби́ Твои́, Богоро́дице; но я́ко иму́щая держа́ву непобеди́мую, от вся́ких на́с бе́д свободи́, да зове́м Ти́:

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Моли́тва.

Пресвята́я Влады́чице моя́ Богоро́дице, святы́ми Твои́ми и всеси́льными мольба́ми, отжени́ от мене́, смире́ннаго и окая́ннаго раба́ твоего́, уны́ние, забве́ние, неразу́мие, нераде́ние, и вся́ скве́рная, лука́вая и ху́льная помышле́ния от окая́ннаго моего́ се́рдца и́ от помраче́ннаго ума́ моего́, и погаси́ пла́мень страсте́й мои́х, я́ко ни́щь е́смь и окая́нен: и изба́ви мя́ от мно́гих и́ лю́тых воспомина́ний и предприя́тий, и от все́х де́йств злы́х свободи́ мя: я́ко благослове́нна еси́ от все́х родо́в, и сла́вится Пречестно́е и́мя Твое́ во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Источники:

https://akafistnik.ru/akafisty-ko-presvyatoj-bogoroditse/akafist-presvyatoj-bogoroditse-velikij-akafist-chitaemyj-v-subbotu-akafista/

https://azbyka.ru/molitvoslov/akafist-presvyatoj-bogorodice-s-kommentariyami.html

https://www.pravmir.ru/subbota-akafista-poxvala-presvyatoj-bogorodicy/#i-2

Айза Рутт

Эзотерикой увлекаюсь еще с подросткового возраста, тогда и обнаружила в себе некоторые способности к ясновидению. Считаю, что в мире ничего случайно не происходит, и у нас есть все инструменты, чтобы быть готовым к любым поворотам судьбы, а то и изменить ее.

Приметы и суеверия
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.

Adblock
detector